О РОМАНЕ ЭНТОНИ БЁРДЖЕССА «ЗАВОДНОЙ АПЕЛЬСИН»
В череде романов-антиутопий второй половины XX века одним из наиболее ярких произведений зарубежной литературы является роман Энтони Бёрджесса «Заводной апельсин». Всемирную известность книге принес культовый фильм Стэнли Кубрика, который выпустил в прокат свое скандальное «жестокое детище» в 1971 году — спустя девять лет после выхода в свет книги. И забегая вперед, следует сказать, что режиссерское видение экранизации далеко не всегда совпадает с идеей автора книги, и самый универсальный выход из подобного положения — ознакомиться с оригиналом. «Заводной апельсин» — не исключение из правил.
Шестидесятые XX столетия — не только время расцвета рок-музыки и авторского кино, сексуальной революции и зарождения хиппи, но и период, когда весь мир находился в опасности и постоянном напряжении. Год выхода «Заводного апельсина» в печать — 1962 — отметился в истории серией авиакатастроф, массовыми забастовками, неудавшейся попыткой ядерного взрыва США в космическом пространстве, землетрясением в иранском остане Казвин, унесшим жизни свыше 12 тысяч человек, йеменской революцией, а, главное, карибским кризисом, поставившим весь мир на грань ядерной войны. Вполне естественно, что общественные настроения и тенденции нового политического сознания повлияли и на художественные произведения того времени. В шестидесятые в Британии была популярна теория радикальной медикаментозной коррекции психического восприятия заключенных — особо опасных преступников. Ощущая риск того, что государство способно бесконтрольно вмешиваться в жизнь общества посредством врачебной практики, Энтони Бёрджесс чувствовал необходимость в ответе системе и в предотвращении ее введения.
Бёрджесс приступил к работе над «Заводным апельсином», когда ему было сорок пять лет: после обнаруженной опухоли мозга, по прогнозу врачей, ему оставался год жизни. Это событие послужило поводом начать писательскую деятельность, и за четыре года он создал одиннадцать романов.
Главный герой «Заводного апельсина» — пятнадцатилетний Алекс ДеЛардж — воплощение жестокости и вседозволенности. Венцом его юношеского максимализма становится насилие и безраздельная власть, несмотря на то, что орудует он вместе с уличной бандой. Являясь ее главарем, Алекс желает оставаться абсолютным лидером, пресекая любые попытки его друзей поравняться с ним в правах. Его кредо — «насилие как высокое искусство». Он умен и харизматичен, его не интересуют морально-этические нормы общества до тех пор, пока речь не заходит о второй неукротимой страсти — любви к классической музыке. Будь то «Юпитер» Моцарта, «Бранденбургский концерт» Баха или же струнный квартет Бердмана — и безжалостный мир насилия вновь открывает свои двери для Алекса; музыка превращается в активатор механизма действия для изощренного тиранией мозга юноши. Но для Алекса ничто не сравнимо по силе красоты и воздействия с Девятой симфонией Бетховена. Тот репертуар, что подбирает Бёрджесс для своего героя, то, как автор использует метафоры, обращаясь к музыке посредством литературного слова, наводит на определенные мысли о его музыкальной образованности. Берджесс был не только писателем, журналистом и литературоведом, его менее известной, но вовсе не тайной творческой стороной действительно была музыка, и по подсчетам исследователя его биографии Пола Филипса, перу Бёрджесса принадлежит около 175 музыкальный композиций — от простых мелодий до симфоний и опер. Глубокие знания литературы, музыки и языков (писатель владел семью языками: русским, немецким, испанским, итальянским, валлийским, японским и родным для него английским) позволили создать особый прием, активно используемый в романе и делающий его за счет этого уникальным, — вымышленный язык, арго под названием «надсат». При беглом прочтении первых страниц романа складывается впечатление, что тот язык, на котором Алекс начинает свое дневниковое повествование (а оно неизменно ведется от первого лица) — далеко не для эрудитов и интеллектуалов. Наоборот, язык книги прост и современен, но чтение значительно усложняет ввод заведомо искаженных и слов, записанных латиницей, по типу malltshipalltshik, tsygarki, все putiom и прочее. Бёрджесс в своей автобиографии объясняет это тем, что «заимствования из русского языка вписываются в английский лучше, чем слова немецкие, французские или итальянские». Владимир Бошляк, занимавшийся переводом «Заводного апельсина», известный также по русскоязычным адаптациям произведений Фолкнера, Боулза, Стайрона и многих других, в примечаниях к книге высказывает свою точку зрения, что Берджесс в «надсате» использовал русский язык из политических соображений, выдвигая гипотезу, что вражда идет из России, которая на тот момент считалась «империей зла». Однако, сам автор опровергал подобную версию, он желал создать качественно новое с лингвистической точки зрения литературное явление, учитывая неповторимость и самобытность русского языка.
Название «Заводной апельсин» (A Clockwork Orange) роман получил от выражения лондонских кокни — обитателей рабочих кварталов Ист-Энда: странные вещи они называли «кривыми, как заводной апельсин», и Энтони, семь лет проживший в Малайзии, знал, что на малайском языке слово «orang» значит «человек», в то время, как в английском языке «orange» — апельсин.
Смысловая концепция автора в романе складывается из нескольких составляющих: его интеллектуального, эмоционального, оценивающего и социального самоопределения, выраженного не всегда посредством действий самих героев, но считываемого между строк. Внутритекстовые коммуникации романа таким образом вписываются в широкий социально-культурный контекст. В «Заводной апельсине» можно выделить две главных смыслообразующих черты — автобиографичность и параллелизм с романом Достоевского «Преступление и наказание». Вполне возможно, что Бёрджесс избрал для своей сатирической антиутопии форму трехчастности неспроста, тем самым отсылая читателей к нетленной классике эпохи Возрождения — «Божественной комедии» Данте. Алекс проходит три этапа: в первой главе это мир ночных потасовок с ограблением лавочек, нападением на беззащитных, изнасилованием и другими преступлениями («Ад»), во второй — гостюрьма Уандсворт 84-ф, где Алекса отныне зовут не иначе как номер 6655321 («Чистилище»), а в третьей — его возвращение в прежний мир, но с нарушенным после лечения габитусом и запрограммированностью на полное безволие («Рай»). Один из ярких эпизодов книги — проникновение банды в загородный коттедж под названием «Дом» и нападение на семью Ф. Александра — писателя-оппозиционера, которого они калечат, и чью жену поочередно насилуют. Для неподготовленного читателя книга действительно может показаться не просто неприятной, а гнусной и отвратительной. Также следует понимать, что до некоторых произведений нужно в прямом смысле «дорасти», и подобные произведения написаны не для аудитории «младше восемнадцати» (однако на издании присутствует пометка «16+») в качестве настольной книги. Данный эпизод — реальная история из жизни Бёрджесса. Его жена Луелла Ишервуд Джонс была изнасилована и избита четырьмя американскими дезертирами-неграми, в следствии чего она потеряла ребенка во время беременности, и не в состоянии оправится от личной трагедии Луелла скончалась, — постоянное употребление алкоголя привело к циррозу печени. Второстепенный герой книги, Ф. Александр, занятый написанием романа «Заводной апельсин», — alter ego Бёрджесса и, возможно, даже самого Алекса в будущем.
